16:38 

Топот босых ножек (2)

Disappear with the Thunder
Мечтать можно даже о том, о чем нельзя думать (с.)
Часть вторая:
— Ээй, чувак, ты спишь? — кто-то потрепал его за плечо, и налитые тяжестью веки неохотно раскрылись. Официант? — Слышь, работать здесь хочешь?

Ян протер кулаками глаза и опустил ноги на пол, пытаясь прояснить ситуацию в еще мутном рассудке. Теперь, после того, как он похудел, просыпаться стало ужасно сложно и почти неосуществимо без кружки крепкого кофе. Он возвел непонятливый взгляд на побеспокоившего его парня.

— Официантом работать тут хочешь, спрашиваю? Вакансия одна есть, — повторил он и потряс норовящего снова заснуть омегу за плечо. — Не, это бесполезно. Ты посмотри на его состояние, пусть спит, завтра спросим.

— Да! Буду, — Ян затряс мелко головой и похлопал себя по щекам, стараясь вывести организм из спящего режима. Удавалось плохо. — Я смогу, честно.

— Ну и отлично, — возник знакомый грубоватый голос. — Пойдем у меня отоспишься. Тут недалеко — через дорогу. И не упрямься ты, здесь разложиться даже негде.

Ян одернул недовольно руку, замотал головой, в невозможности что-либо сказать, и посмотрел на официанта, ожидая помощи хотя бы от него. Да мало ли что может случиться, заявись он в дом альфы? Текущая разыгрываемая сценка могла оказаться банальным фарсом, за которым последует его оглушительное фиаско. Нет, уж лучше в приют.

— Да ну тебя, — насмешливо махнул рукой парень в форменной рубашке. — Мы, значит, со всем сердцем, помочь тебе хотим. А ты… Неблагодарное это дело, да, Джим? Может, ну его, пихнем снова на улицу?

— Тебе противопоказано открывать рот, Рон, — недовольно рявкнул альфа и крепко, но мягко обхватил Яна за плечи. — Ну, за исключением некоторых случаев, кхм. Пошли, — добавил он, когда увидел расширенные от тревоги глаза омеги, — этот придурок пошутил.

Омега невольно прикусил губу и зажмурился, борясь с внутренним противоречием, и все-таки сделал первый шаг по направлению к двери. Ноги подгибались, а невыносимая слабость в теле подкидывала идею сдаться и осесть на пол, забыться прямо на месте. Альфе приходилось держать его за плечо и волочить за собой, поглядывая, чтобы он не распластался случайно на тротуаре.

Ян не помнил, как они дошли до квартиры Джима, и точно так же не понял, сколько времени это заняло. Все еще пребывая в полусонной прострации, он оперся спиной о стену, машинально стянул с себя куртку и бросил на полу; зацепив одним ботинком другой, снял их и повалился на первую горизонтальную поверхность, к которой его подвели. Та оказалась на удивление мягкой и податливой; чьи-то заботливые руки накрыли его теплой тканью и подоткнули со всех сторон, создавая подобие кокона.

— Папа? — хрипловато позвал Ян, вспоминая теплые любящие руки отца, и, наконец, забылся.
~~~

Ян проснулся, когда лучи хмурого лондонского солнца уже бились в мутное окно. Первое, что машинально сделал юноша, это провел пальцем по потрескавшейся раме и взглянул на пыль, что собралась на нем черным слоем. «Где это я?»

Беспокойно оглядев комнату, пропахшую насквозь табаком, Ян глубоко вдохнул и рвано выдохнул, смутно припоминая вчерашний вечер. Улица, встреча с альфой, кафе, официант в красной рубашке, предложение работать; дальше — пустота. Неужели он настолько вымотался, что теперь ни капельки не может вспомнить из событий вчерашнего вечера?

Спустив ноги с кровати, он неуверенно встал и сразу же оперся о близстоящую тумбу, ощущая уже ставшее привычным головокружение и просыпающийся голод. Изображение реальности в секунду налилось черным и поплыло, а парня повело в сторону, но он вовремя успел прервать падение. Ничего, это все ничего: всего-то стандартная реакция организма на голодание, примитивные симптомы анемии. Но теперь-то, когда он все осознал, принял собственную ошибку, теперь-то он не будет голодать?

Босиком прошлепав к дверному проему, юноша опасливо огляделся и прошел дальше, не заметив никого поблизости.

— Джим? — позвал он, когда не нашел альфу ни в одной комнате. Проверив, не заблокирована ли случайно входная дверь, Ян вздохнул с облегчением. И вправду, кому он такой понадобился?

Одежду, в которой он вчера опрометчиво рухнул спать — это память услужливо подкинула ему пару забытых моментов — он решил стянуть. Откопав в комодах неряшливого альфы потрепанное молью полотенце, Ян скользнул в душ, надеясь не получить позже за это выговор: слишком уж неприятно чесалась кожа после сна.

Вода ласково оглаживала тело, медленно освобождая парня от оков сна, а адекватное осознание ситуации, в которую он попал, накатывало постепенно и не спеша. Яну стало неловко и стыдно, как только он всецело вспомнил события вчерашнего дня. Ему стоило поблагодарить тех двух парней.

— Парень, ты тут? — Омега вздрогнул, услышав знакомый голос, и хлопнул себя по лбу за опрометчивость: Ну как он мог не услышать хлопка двери? — Я оставлю шмотки под дверью. Все, что удалось у Рона откопать, а ты сам выберешь. Я на кухне буду.

Ян кивнул невидимому собеседнику и снова залился неловкой краской. Альфа не стал его ругать за самовольство и выгонять сразу же после пробуждения. Теперь у омеги появилась надежда на завтрак, если, конечно, ему удастся съесть хоть кусочек из предложенного, и хотя бы примитивное объяснение текущего местонахождения.

После душа Ян надел на себя участливо предложенную альфой одежду: чуть широковатые для его ног темные джинсы и черный свитер с высоким горлом. В вещах стало теплее. Пройдя несмелой поступью на кухню, парень застал привлекательную картину: Джим, что-то раздраженно и самозабвенно бубня себе под нос, курил, иногда стряхивая пепел в рядом стоящую урну — пепельницы поблизости не оказалось — и одновременно готовил. Густые брови сошлись на переносице, а неприкрытые мышцы на руках притягательно сокращались в такт действиям альфы.

— Привет, — бросил он и, не успев пройти дальше или сказать что-либо еще, удивленно уставился на мужчину, что только что поперхнулся сигаретой, затушил ее и будто с виноватой поспешностью открыл форточку. — Да не стоило…

— Что-то я вчера не догадался спросить, а зовут-то тебя как? — прервал альфа и возобновил готовку. — Иди, сядь, нечего на пороге стоять.

— Ян, — несмело изрек он и опустился на деревянный стул; в ответ тот скрипнул, и ножка чуть подкосилась. — Я… мне стоит тебя поблагодарить, но я не знаю как.

— Да ладно, этого уже достаточно, — отмахнулся альфа и выключил газовую плиту. На тарелках вскоре оказалась мудреная яичница с сыром и помидорами. У Яна моментально помутнело в голове: перед ним поставили тарелку с ароматно пахнущей едой. — Тебя не будут искать?

— Кто? — машинально спросил он, но вскоре опомнился: — Нет, не будут.

Закончив с «сервировкой» стола, альфа плюхнулся на стул перед Яном и сразу же принялся поглощать еду; особой аккуратностью тот не отличался. Пользуясь минутой молчания, Ян оглядел помещение и тихо вздохнул, подмечая бедность окружения. Потрепанные временем обои, старая газовая плита, к тому же давно не мытая; белую скатерть, что особой белизной уже не отличалась, украсили хаотичные узоры прожженных сигаретой дырок. Омега нервно сглотнул и взял в руку вилку.

— Тогда есть предложение, — покончив с едой за какие-то несколько секунд, Джим обратился к юноше. — Можешь пожить тут, со мной, если совсем не противно, но счета оплачиваем пополам. Как тебе такое? А как только решишь, что делать со своей жизнью дальше, съедешь.

— Нет, совсем не противно! — он поспешил разуверить альфу и сразу же замолк. Ему предлагают кров? С минуту подумав и покрутив в руках вилку, Ян неуверенно ответил: — Это, наверное, лучший вариант, который мне могли предложить.

— Покажи руки тогда, — нарочито строго произнес Джим, откладывая в сторону вилку. Юноша поднял на него взгляд с немым вопросом. Зачем альфе его руки? — Давай-давай руки.

Ян непонятливо нахмурился, внутри негодуя просьбе брюнета, но все же протянул их открытой ладонью вверх. В ответ альфа рассмеялся и помотал головой. Ян, еще больше нахмурившись от неожиданной реакции, хотел отпрянуть, но Джим вовремя схватил его за ладонь и закатал рукав свитера до середины. Теперь-то омега понял, что тот имел в виду. Видимо, убедившись в отсутствии следов от уколов на левой руке, мужчина опустил конечность и попросил вторую. Но и там их не оказалось.

— Хорошо, — заключил Джим. — Можно последний вопрос? — Увидев смиренное согласие в глазах Яна, мужчина продолжил: — Течка у тебя когда?

— Течка? — омега округлил глаза и сглотнул образовавшийся в горле неловкий комок. — Зачем тебе знать?

— Если у нас схожие биологические циклы, то кому-то придется съезжать на время, — терпеливо объяснил альфа и выжидающе посмотрел на омегу. — Если тебе будет легче, то у меня период репродуктивной активности сейчас и еще где-то через четыре месяца.

— Хм, кажется, мне теперь известна подоплека твоего добродушия, — отшутился омега и немного покраснел. Если бы не проблемы со здоровьем, у него бы сейчас была течка. Яну немного льстило то, что у него и этого альфы оказались схожие циклы, но он поторопился соврать: — У меня нескоро еще.

— Ну и отлично. Мы вроде все решили, — улыбнулся Джим и встал со стула. — Твоя смена с шести вечера, но Рон попросил прийти пораньше. Он все объяснит и покажет. А мне уже как минут десять назад бежать надо было.

— Спасибо, — еще раз произнес Ян и опустил взгляд на медленно остывающую еду в тарелке.

— Ешь давай, а то как скелет, — крикнул альфа уже с порога. — Я старался, между прочим.

За десять минут корпения над тарелкой, омега вынудил себя пережевать один кусок помидорки и выпить желток, а позже залить все это полным стаканом воды. На большее его не хватило. Стыдливо стряхнув остатки еды в унитаз, омега, будто извиняясь, вымыл всю немногочисленную посуду в доме, начистил плиту, вымел пыль и песок из кухни и, подытожив, проветрил помещение. Этот труд изрядно вымотал организм, и к концу небольшой уборки Ян устало опустился на скрипучий стул, рискуя свалиться и с него.

Омегу охватила несильная отдышка, в голове все поплыло, а ноги отказывались держать тело; но зато теперь в одной из трех небольших комнат стало чисто: паутины больше не украшали стены, пыль не забивалась в легкие, тарелки были вымыты и едва ли не блестели, а комната избавилась от въедливого табачного запаха. Правда, единственное, что не радовало и смущало юношу — это прожженная скатерть противного желтоватого оттенка, что портила всю картину на кухне. Через пару секунд он стянул ее со стола и беспощадно скомкал, борясь с противоречивым чувством: а можно ли?

Впрочем, это чувство вскоре бесследно испарилось, затмившись горделивым чувством восхищения от проделанной работы: теперь помещение действительно напоминало кухню, а не то, что он видел часом ранее.

Маленькая стрелка на настенных часах, которые одиноко висели на стене с обшарпанными обоями, неумолимо приближалась к шести, и Яну стоило поторапливаться. Он любовно вымыл с мылом посеревшие фенечки и положил на батарею сушиться, разгладил на себе одежду и, попытавшись вернуть обратно свое самообладание натянутой улыбкой, неуверенно вышел из квартиры. Ключей у него не было.

Даже несмотря на то, что память его предавала, нашел Ян кофейню достаточно быстро: та скромно выглядывала из-за угла улицы напротив своей полусломанной погасшей вывеской. На ней вырисовывалась вычурная надпись «Красный фонарь». Не очень оригинально, но для такой забегаловки было как раз.

На входе прозвенел колокольчик, и юноша прошел вперед, неловко переминаясь с ноги на ногу. В этот раз он приметил, что интерьер соответствовал названию: на каждом столике стояло по одному маленькому красному фонарику, а стены были выкрашены в бордовый и усеяны золотыми узорами.

— Ты бы еще позже пришел, — послышалось недовольное замечание откуда-то слева, и Ян повернул голову, неосознанно ловя рубашку, что ему небрежно кинули. — Брюки потом тебе найдем, все имеющиеся на размер больше. Походишь пока в этих.

Омега кивнул и сложил машинальным жестом в руках форменную рубашку, немного неловко тупя взгляд и сдерживая глупую улыбку, которая упорно хотела расползтись по лицу из-за одной брошенной Роном фразы. Что дальше? Ему стоило найти место, где можно переодеться, и в голову лез только туалет.

— Да зайди ты в сужебку, тебя там никто не тронет, — подсказал Рон — тот бета, который вчера ему помог. — Чего язык прикусил?

— Спасибо, — едва ли не насильно вытянул из себя Ян, прикусывая нижнюю губу и давя норовящие сползти по щекам уже навернувшиеся на глаза слезы. Память услужливо подкинула ему отрывки вчерашнего вечера.

Он поспешно прошел в помещение, на дверь которого ему участливо указали, где переоделся и оставил вещи. Следующие двадцать минут Рон посвящал его во все тайны работы официанта, изредка едко подшучивая. В остальное время светловолосый бета выглядел как-то помято и устало, будто бы и не спал всю ночь. Но в ответ на предложение омеги уйти пораньше тот резко отказался, сославшись на недоверие ему как официанту. Теперь в забегаловке работало двое.

@темы: Топот босых ножек

URL
   

Записки неизвестного

главная