16:59 

Топот босых ножек (4)

Disappear with the Thunder
Мечтать можно даже о том, о чем нельзя думать (с.)
Часть четвертая:
Они уязвимы, они интересны;
и будьте чутки и внимательны, если
вы их приручили: они не похожи
на всех остальных – они чувствуют кожей.
Автор: М.Павич*

Ян лежал ничком на кровати и хлюпал носом, пусть слезы уже давно не лились у него из глаз. Альфа не стал у него ничего спрашивать, за что юноша был ему благодарен: он не смог бы рассказать ему все и не впасть при этом в очередную истерику. Ян не хотел беспокоить мужчину и согласился просто лечь спать.

Но сон не находил его, и сколько бы Ян не пытался расслабиться, ничего не получалось. Беспокойные мысли кружились беспокойным танцем и не желали исчезать. Они подпитывали мрачное настроение юноши и подначивали уйти поскорее из дома альфы, не обременять его своими проблемами. Ян не мог пользоваться альтруистическими порывами Джима все время.

В запыленной квартире было нестерпимо холодно, и казалось, что зима добралась даже до кончиков его пальцев, опаляя своим дыханьем. Омега сразу же поджал ноги и растер пальцами тепло по онемевшей конечности. Ему даже вдруг показалось хорошим вариантом и вовсе замерзнуть, превратиться в безжизненную ледышку, прервать наконец цепочку проблем и страданий. Он тряхнул головой, чтобы отогнать ненужные мысли.

Ян знал, что скорее всего поступает необдуманно, что его наверняка оттолкнут, пошлют подальше, если не выпрут из квартиры насовсем, лишая последней возможности где-то временно обустроиться, но он все равно решился на этот шаг. Он ступил босыми ногами на холодный пол и прошел через коридор в гостиную, чувствуя, как в воздухе витает запах сигаретного дыма.

— Джим? — шепотом позвал он, приближаясь к спинке дивана. В слабом освещении, что отбрасывалось из окна, была видна рука альфы и тлеющий кончик сигареты, что расслаивал дым по всей квартире.

— Тебе снова плохо? — Ян понял, что мужчина выпрямился на диване, и увидел отблеск черных глаз перед собой.

— Нет, просто… — Ян помялся и потупил взгляд, чувствуя, как постепенно рдеют щеки. Он прошел тихой поступью к дивану и сел двусмысленно на край, заглядывая в две бездны глаз альфы. — Холодно там.

— Дать тебе второе одеяло? — голос Джима в тишине был болезненно хрипловатым, как если бы Ян разбудил его посреди ночи, и казался юноше слаще любого другого звука.

Ян громко вздохнул и передернул плечами, сомневаясь в адекватности своих поступков в последний раз, и все же откинул край одеяла альфы, чтобы забраться под него и уткнуться в его широкое плечо. «Чертовы гормоны», — оправдался он перед самим собой и затаил дыхание, ожидая реакции Джима на такое вторжение в личное пространство. Заледенелые ступни непроизвольно коснулись ног мужчины.

— Просто полежать? — голос прозвучал еще ниже, и Ян заметил, как широко раздулись ноздри Джима. Парень уже мысленно отвесил себе подзатыльник и осознал, какой он идиот: Джим — это не отец, что молча прижмет и согреет, он прежде всего альфа, который, как он к тому же запамятовал, еще и на пике своего репродуктивного цикла.

— Прости, я… — омега поднялся с кровати, но широкая рука успела пресечь движение.

— Да лежи ты, все равно уже под одеялом, — мужчина пожал плечами и подвинул тонкую подушку на середину, отворачиваясь лицом к спинке дивана, может, чтобы не смущать зардевшегося Яна.

Омеге было неловко, но в то же время Джим был настолько теплым и простым, что он не смог себе отказать в том, чтобы коснуться замерзшими конечностями альфы. Тот не возражал, но и по вздрогнувшему от неожиданности телу вряд ли был этому рад.

Ян натянул на себя одеяло, что было тоньше того, который пожертвовал ему Джим, и придвинулся ближе, чтобы не свисать с края узкого дивана. Он искренне негодовал тому, что альфа позволяет ему так много, и параллельно внутри что-то начинало волнительно теплиться, сильнее разгоняя кровь по телу, когда он это осознавал. Омеге хотелось думать, что Джиму он хоть немного, но все же нравится.

— Джим, — начал он шепотом, прикладывая ладошку к широкой спине альфы, которую обхватывала помятая футболку, и задышал ему почти в шею. — Почему у тебя нет омеги? Сколько тебе лет?

— Двадцать семь, — ответил он погодя и усмехнулся: — Да кому нужен немолодой альфа с должностью беты?

— Что за глупости, — Ян нахмурился и приподнялся на локте, чтобы заглянуть в глаза своего соседа по койки. — Мне кажется, что ты сам выдумываешь себе преграды. Никогда не поверю тому, что ты совсем никого не привлекаешь.

— Можешь не верить, — Джим пожал плечами, — истина от этого не изменится. Я уже года два только с Роном общаюсь.

Сердце Яна пропустило удар и забилось сильнее, когда альфа упомянул Рона, и он снова опустился головой на подушку, чтобы не выдавать своего волнения. Для юноши истиной было то, что Джим ему нравится, а еще, что альфа — неуверенный в себе человек и чертовски безынициативный. И Ян не хотел думать, что тот отдает свое предпочтение бетам.

— Ты с ним спишь? — очевидным было то, что романтических отношений между ними не было.

— Было пару раз, но ему больше девушки нрав… К чему вообще такие вопросы? — альфа повернулся к нему лицом, когда разговор свернул на личную и даже несколько интимную тему. Ян пожелал, чтобы альфа не увидел его заалевшие щеки.

— Ты мне нравишься, Джим. Ты очень хороший человек, это не просто чувство благодарности, не думай так. И уверен, что не один такой. Тебе просто нужно перестать торчать целый день на кухне и… — Ян почти невесомо провел пальцами по щеке альфы и не смог подавить улыбки, — сбрить эту многонедельную щетину. Омеги сразу же на шею станут вешаться.

Альфа помолчал немного, видимо, обдумывая слова Яна, и потом недовольно пробурчал, оглаживая ладонью щетину, будто ее и вовсе до этого не замечал:

— Я вешалка что ли, чтобы на мне висели? Не нужно мне этого добра. И не стоит меня подбадривать, слишком жалко это выглядит.

Ян со злостью закусил губу, почему-то ожидая подобного ответа от альфы, и откинул одеяло, поднимаясь с дивана.

— Да пошел ты, Джим. Я не собирался подбадривать, я просто старался быть искренним с тобой, — огрызнулся он, отказываясь понимать стремление альфы найти какую-то несуществующую подоплеку в его словах. — Ты жалуешься на отсутствие внимания, но и от него отрекаешься. Я не понимаю. Мне бы со своими тараканами сначала разобраться.

Ян затаил дыхание, когда на глазах вспухли ненужные слезы. Он всегда ненавидел свою плаксивость, но ничего не мог с этим поделать. Хватит с него проблем со здоровьем, он не переживет безответную спонтанную влюбленность. Омега стер с щеки скатившуюся слезу и принял решение, что уйдет завтра же из квартиры, может, все-таки подастся в приют для омег. «Надо перестать тешить себя надеждами на какой-то отклик от этого мужлана», — думал он в момент молчания.

— Подожди, — Ян ощутил руку альфы у себя на локте и повернулся к нему, настороженно всматриваясь в дрожащую тень лица альфы. — Я все понял.

Джим обнял его за талию и уткнулся носом в поясницу, отчего омега резко выпрямился, точно натянувшаяся струна, и снова прервал дыхание. Альфа втягивал запах юноши глубоко в легкие, притягивая к себе, и вскоре омега оказался в его объятьях, будто так и должно было быть с самого начала.

— Я не знаю, что ответить тебе, — продолжил Джим уже шепотом, нависая над омегой, что теперь жался в углу дивана. — Я еще никому никогда не нравился. Вернее, никто мне в этом не признавался. Но я знаю точно, что хочу тебе помочь, вытянуть из этого болота. А еще… между нами пропасть где-то в десять лет, тебя это не смущает?

— Кого это сейчас смущает? — парировал Ян и втянул носом пряный, с нотками табака запах альфы, зарываясь в его вороновы волосы. Желание, граничащее с чувством отвращения к самому себе, и неуверенность в собственных решениях разрывали изнутри, неприятным чувством растекаясь в груди. — Ты хочешь помочь мне, но не можешь справиться со своей жизнью. Слишком самоуверенно даже для альфы.

Мужчина вздохнул, видимо, соглашаясь с жестокой фразой, но все-таки продолжил:

— А ты взамен поможешь мне? — легкая улыбка мелькнула в полутьме, и Ян не смог не ответить на нее тем же. — Расскажи мне, отчего так. Что мешает тебе есть? Это же плохо для организма, — руки альфы незаметно ушли под рубашку и скользнули тонкими, но шероховатыми пальцами по спине, пересчитывая позвонки.

— Я не хочу ничего обещать, но попробовать можно, — шепнул он, вздрагивая от неожиданных, желанных прикосновений. — Я сам себе мешаю, в этом вся проблема. Я не хочу есть, я не могу себя заставить. А вечером я… я просто сорвался. Слопал целую тарелку, а желудок просто не выдержал.

— Это то, чем обычно модельки с журналов болеют?

Омега кивнул и уткнулся носом в ямку между ключицами Джима, не желая наблюдать его реакцию на положительный ответ. Многие считали, что болезнь эта — всего лишь актерские сопли богатых омежек или вынужденная мера профессии модели. Ян не рассчитывал на то, что альфа его поймет, а уж тем более поддержит; вряд ли его болезнь воспримут серьезно. Омега вздрогнул, в очередной раз называя себя «больным», но ведь так оно и было.

— Никогда не понимал, как это, — пожал плечами Джим, продолжая мягко оглаживать поясницу омеги. Пальцы ни на миллиметр не опускались ниже, и Ян снова спрашивал себя, почему мужчина не хочет воспользоваться возможностью и взять его. Отец всегда говорил, что альфам только это и нужно. — Тебе ведь всего-то стоит есть чаще и больше, в чем проблема?

— Как? Просто в какой-то момент перестаешь есть с целью похудеть. А когда виден результат, уже не остановиться, — Ян обреченно вздохнул на предложенное простое решение альфы, но не стал обижаться. — Джим, проблема здесь, — он щелкнул его пальцем по лбу и снова уткнулся носом в изгиб плеча, — в голове. Не все так просто, как кажется. Анорексия, это когда стирается понятие меры, когда тело кажется отвратительным даже в своих самых приемлемых нормах. Ни один человек, попавший в сети этой болезни, не остановится на поставленной планке, которая медленно, но верно поднимается до стремления стать совсем-совсем невесомым, точно бабочка. Когда-то и я об этом мечтал.

Альфа нахмурился, и Ян разглядел, как две густые черные брови сошлись на переносице. Очевидно, тот все равно не понимал сути проблемы, но Ян был и к этому готов.

— И что изменилось сейчас?

— Я захотел нормально родить, — простодушно отозвался омега, ощущая, как внутри начинает теплиться надежда. Ян вспомнил, как сладко щемило сердце, когда он заглядывал в магазин детской одежды, и сильнее прижался к Джиму. — А для этого нужно есть.

— И кто же этот избранник, от которого ты должен будешь понести? — поинтересовался альфа, на секунду отстраняясь от него.

— Я никому ничего не должен, — хмуро отозвался Ян и обратно прижался к Джиму, не желая терять тепло чужого тела. Он всегда хотел стать папой, и иногда даже подумывал над тем, чтобы залететь и вернуться назад, домой, чтобы уже там воспитывать вожделенного ребенка со своим отцом. «Он, наверное, соскучился, — с грустью подумал омега и прикрыл глаза; сон одолевал его. — Но ведь не будет искать, гордец.»

— Ты меня испугал, — хмыкнул Джим, целуя омегу в макушку, отчего тот неловко съежился и заробел, от такого-то невинного действия. — Спи давай, вон уже глаза опухли и слипаются.

Ян обидчиво поджал губы и растер веки, не желая, чтобы те выглядели «опухшими», но все же сполз с плеча альфы, опускаясь головой на потрепанную подушку. Приятные воспоминания затопили тепло где-то в районе солнечного сплетения, а обещание альфы позаботиться о нем внушали надежду на возможное светлое будущее. Омега, не желая расставаться с ночным наваждением, все же не стал закрывать глаза.

— Я сейчас вернусь, — прошептал Джим и взял со стола початую пачку сигарет. Ян лишь успел перехватить руку альфы, как только тот поднялся с дивана, чтобы уйти. — Я всего-то туда и обратно, захвачу одеяло из спальни для нас.

Омега молчал мгновенье, пытаясь заглянуть в глаза Джима, но темнота настойчиво препятствовала этому. Ему оставалось только кивнуть и вернуться в теплые объятия одеяла, дождаться альфы, и уже потом спокойно прикорнуть у него на плече. Отчего-то юноше не представлялась текущая ночь без своего бугая-соседа.
~~~

Альфа пришел через какие-то несколько минут, которые Яну показались невыносимой вечностью, и накрыл того шерстяным одеялом поверх тонкого, чтобы худой юноша не слишком мерз и не прижимался к нему. У Джима не такое хорошее терпение, как наверняка считал Ян.

Джим всегда старался оберегать омег, помня наставления патера и отца, даже несмотря на то, что те красивые существа его даже за альфу не хотели принимать, ссылаясь на работу не по статусу. И он был уверен точно, что хочет и должен помочь заблудшему в его дом юноше. Ян был слишком молод и переполнен надежд, которых альфе так не хватало последние несколько лет; и поэтому он намеревался исполнить их или хотя бы помочь в этом.

Джим, вопреки своим прошлым мыслям, притянул к себе сонного омегу ближе и втянул его приторно-сладковатый запах в легкие, чтобы вскоре забыться в мелькающем на кромке подсознании сне. Он аккуратно прильнул горьковатыми губами к коже на щеке омежки, боясь причинить вред щетиной, о которой совсем запамятовал, и сразу же отстранился, не желая нарушить сон этого хрупкого юноши. В ночной полутьме Ян был самым прекрасным существом, которого мужчине когда-либо приходилось наблюдать.

А как долго к нему не приходили сны?

Прим. Автора:
*Стихи Милорада Павич (прошу прощения, если неверно написала имя) — «Есть люди с особо чувствительной кожей».
Не могу сказать точно, когда будет следующая глава, но постараюсь так же управиться к концу недели. Миник не получился, меняю размер на миди. Надеюсь, никого этим не огорчила. Спасибо за прочтение :)

@темы: Топот босых ножек

URL
   

Записки неизвестного

главная